В мае 1919 г. советские войска Закаспийского фронта перешли в наступление.

Парад частей Красной Армии после взятия Ашхабада

Молодой Советской власти в Туркменистане начинать приходилось с восстановления нищенски бедного хозяйства, к тому же вконец разоренного иностранной интервенцией, гражданской войной и басмачеством. Одновременно необходимо было приобщить к новой жизни трудящиеся массы туркмен, пробудить в них общественную активность, открыть перед ними новые горизонты, преодолеть влияние реакционных обычаев и суеверий.

Очень любят в Туркменистане чай и пьют его много, что легко понять, вспомнив иссушающую знойность местного климата. В большинстве районов республики заваривают, как правило, зеленый — гёк чай, но скотоводы Западного Туркменистана предпочитают черный — гара чай, в который они подливают парное, жирное и очень питательное верблюжье молоко.

Не только в одежде и в пище, но и в области нравов у туркмен сохранилось много своеобразных и добрых обычаев. К ним относятся, в частности, и особо уважительное отношение к старшим, почитание родителей, необыкновенное, туркменское гостеприимство и некоторые обряды, связанные с хозяйственной деятельностью. Так, проходя мимо дайханпна, засевающего поле, полагается пожелать ему: «Тохумын мунлесин!» («Пусть каждое зерно станет тысячей!») или «Тохум башы ёкары!» («Пусть хорошо взойдут семена!»), а молотящего на току следует приветствовать словами: «Хормана берекет!» («Доброго (хорошего) урожая!»), на что последует ответ: «Омруне берекет!» («Доброго здоровья!»)

Туркменская семья за утренним чаем. На втором плане виден тамдыр — глиняная печь, в которой пекут чуреки — национальный туркменский хлеб.

В сельском Туркменистане, особенно на его западе, среди новых благоустроенных домов кое-где еще встречаются юрты.

Долгожитие этой традиции имеет по крайней мере две причины. В юрте прошло детство ныне живущего старшего поколения. Хорошо ли, плохо ли, но своей войлочной оболочкой на деревянной решетке она укрывала от стужи и зноя отцов, и дедов, и пращуров; она была домом, который не бросали, уходя с голодного места или теснимые врагом, как бросают в таких случаях каменное или деревянное жилье.

Этногенез туркмен, как и всякого другого народа, — процесс длительный и сложный. Не все в нем и сегодня ясно науке, о многих его деталях еще спорят ученые. Объясняется это не столько особой многочисленностью и запутанностью этнических истоков туркменского народа, сколько бедностью, а иногда и полным отсутствием археологических, литературных и других материалов, документирующих отдельные этапы этого процесса. В той мере, в какой сейчас он уже выяснен и в какой большинство ученых имеет о нем согласное мнение, мы познакомились с ним в предыдущей главе. Здесь же только добавим, что от своих далеких европейских предков — дахов и массагетов — туркмены унаследовали длинноголовость — долихокефалию, как говорят антропологи, а тюрки, главным образом, очевидно, огузы, передали им некоторые, не сильно выраженные монголоидные черты.

Интересно, что среди неясностей, которые все еще скрывают многие этапы истории туркменского народа, находится и само его название — «туркмены». Встречается оно впервые в арабоязычной литературе X в., но о его смысловом значении высказывались лишь догадки. В частности, по предположению одного средневекового автора, оно может быть переведено как «тюркоподобный», «похожий на тюрка». Последующие столетия не подтвердили, но и не опровергли этого предположения.